Проза Вязьмы Вяземская проза. Литературное наследие города. Литераторы и журналисты, делимся и обсуждаем прозу, как начинающих и малоизвестных литераторов, так и профессионалов

Ответ
Старый 14.09.2008, 05:52   #1
Консультант
 
Аватар для Stek
Дополнительная информация
По умолчанию

За Родину!


Проводы.


Отец собирал сумку. Бритва, зеркальце, расческа, гуталин, белые тряпки. Стоп. Белые тряпки.
- Пап, ну а тряпки то зачем?
- Это подшива. Подворотнички будешь подшивать.
Конверты, бумага, ручка, карандаш. Я отвернулся, было скучно и неинтересно. Оставалось несколько часов до отъезда.
Копченая колбаса, страшный дефицит в нашей Вязьме, немного вареной, хлеб. Вспомнились фильмы о войне, когда заботливая жена провожала мужа на фронт. Пришло и мое время, только вместо жены сумку собирал отец.
Глянул на часы. Пора. Заплакала мать, в душе шевельнулся какой то непонятный комок.
- Все, ну хватит, мам. Пора.
- Напиши, как сможешь – уже переходя на рыдания, бормотала мама. Да мама, родной человек, который поедет за своим сыном на край света, чтобы ни случилось.
Вокзал, автобус в славный город Чмоленск, откуда неизвестно куда и с кем отправлюсь отдавать долг Отчизне, как дед, как отец, вот настал и мой черед.
Пара бутылок водки в сумке создавали ощущения приятной тяжести, скоро, уже совсем скоро приеду к друзьям в общагу, и сутки на отрыв. Кто знает, что там впереди, куда и зачем понесет меня нелегкая.
Смоленские улочки, до боли знакомые, где еще месяц назад я бродил с подружками, рука под блузкой ощущала податливое тело, и вот теперь один, стриженый, иду, иду, иду…
Наскоро порезав колбасу, хлеб, налили по первой. Пацаны ржали и шутили, я ухожу первый со всего курса. Всю жизнь первый в какое-нибудь дерьмо. Стукнулись, водка приятно обожгла горло, на голодный желудок по венам сразу потекло тепло.
- Пьем обе, потом еще найдем. У нас вся ночь впереди!
Пустой, безмолвный коридор. Все словно вымерло, младшие курсы попрятались, и от этого распирало ложную пацанскую гордость.
- You're In The Army Now – где-то играл Статус Кво.
Общий сортир, пара штук на коридор, все подталкивало к тому, что примерно такой же сюжет я увижу совсем скоро. Засраные кабинки, унитазы без сидений. Тишина. Скрипнула дверь, думая, что никого нет, забежали салаги.
- Четверокурсников в армию забирают, уже начали пить.
- Все я поеду на вокзал покупать билет. На фиг мне надо все это!
- Не, я закроюсь, пускай дверь ломают…
- Сцули, - подумал я, шелестя бумагой, вспоминая наши первые курсы, когда все было в диковинку, попойки и мордобой ребят постарше, но несмотря ни на что мы никогда не смывались по домам.
Налили, выпили, заплакала гитара, Саня В. пел «Спелые вишни». Тоскливо. Он учил меня играть на гитаре, показывал раскладку, ноты и аккорды.
- Не, все равно я так не могу играть, - грустно подумал я.
Огромный парень под два метра ростом, Саня плакал, и слезы стекали по щекам, но уже не обращая внимания на это он жил музыкой, словами, струнами и аккордами.
- Пожарная команда, огня заслышав гул…
И нет того Сани, который показывал мне аккорды, есть бывший пожарный МО, у которого завалило в горящем доме друзей.
- Сейчас гимн будет играть, пошли строить младшие курсы! – кинули клич.
Безумная, пьяная шобла вышла. Затуманенные водкой мозги уже отказывались принимать реальность. Это мои проводы. Я завтра в армии.
Дверь треснула под ударами ноги, испуганные салаги в трусах, жалкие, почти дети, смотрели сонными глазами. Повернули ручку радио.
- Союз нерушимый республик свободных!
- Смирно! – рявкнул Серега.
- Черт, совсем маленький, - подумал я, глядя на только поступившего учиться паренька – этого не трогать!
Его сосед по комнате, вальяжно развалился под гимн моей Родины, которую я завтра буду уже защищать. Сам по себе полетел кулак. Голова дернулась, из носа потекла кровь. Кровь! Кровь!
Кровь это мой наркотик, долг - мой флаг
Я как заложник долга расстрелял свой страх…
Удар в грудь, живот, и вот уже скрючившись, уже просто лежал на кровати, закрывая лицо.
- Пошли дальше.
Следующая дверь, еще и еще. Сколько же на неделе достанется работы плотнику! Уже кто-то принес еще водки от таксистов. Стакан, еще стакан. Коридор.
Жанна из тех королев
Что любят роскошь и ночь
Только царить на земле
Ей долго не суждено

Ну, а пока
Как богиню на руках
Носят Жанну...
Жанну...
Шкаф. Кулаки били в двери шкафа, и уже не чувствуя боли, хотелось крушить и ломать.
- Что в армию, брат – чьи-то руки легли на плечи. Витек, афганец, стоял сзади.
- Да, утром надо быть на призывном.
- Ну, удачи тебе, брат, - грустно усмехнувшись, сказал Витек и, развернувшись медленно шатаясь, пошел по коридору. На плече наколка ДШБ, кто знает, что будет завтра…
Витек остался один из всей роты, он прошел всю войну, не получив ни единой царапины! Ну и как тут не верить в судьбу…
Такси, сумка на коленях. Вот и забор с воротами, полупьяный пошел спрашивать кто, что, куда и откуда. Оказывается, еще целый день будем ждать. Медкомиссия.
- Здоров.
- Здоров.
- Жалобы есть?
- Нет. Здоров.
Кончились кабинеты медосмотр, на котором ничего не смотрят, один и тот же вопрос – ответ.
- Ну, сколько можно ждать уже!
- Хоть куда увезли бы!
- Как страшно болит голова…
«Сто дней до приказа» - роман-газета, зачитанная до дыр. Армия, где сдают вождение под кроватями. Армия, где заправляют кровати дедам.
- Не буду! Пусть хоть убьют!
Стук колес, в такт стуку, покачивается железнодорожный вагон. Куда-то едем. Куда? Не говорят. Неизвестность. Почему не говорят?

Продолжение следует
  Ответить с цитированием
Старый 14.09.2008, 19:39   #2
Консультант
Топик Стартер ТС
 
Аватар для Stek
Дополнительная информация
По умолчанию Салага

Салага

Пять утра. Москва, Белорусский вокзал. Приехали. На перроне уже стояли военные машины с тентом, нас вытолкали из вагонов, пересчитали, как баранов, и скомандовали:
- По машинам!
Сонные, неуклюже карабкающиеся пацаны в кузов ГАЗ-66, деревянные лавки, и офицер рядом.
- Куда едем, капитан? – борзо кто-то спросил из наших.
- Не капитан, а товарищ капитан. Гражданка кончилась. Скоро узнаете.
Мысли, мысли… куда, где, какие войска, почему не говорят.
Воинская часть. Длинный, длинный бетонный забор, на зеленых воротах красная пятиконечная звезда.
- Неужели в Москве?
Аккуратно побеленные бордюры, идеальная чистота на дороге. Мы в воинской части где-то под Москвой. По дороге, глухо стуча сапогами, с оголенным торсом бежали солдаты.
- Салаги, вешайтесь!
- Чекистов везут! Стреляйтесь!
Машина остановилась возле здания, похожего на Дворец культуры. Мы так долго ехали по воинской части, кажется, что это город в городе.
Странные офицеры, совершенно не похожие на офицеров, что я видел в Смоленске. Никаких животов, все подтянутые, форма с иголочки, очень похожи на тех офицеров из фильмов про Белую Гвардию. Но нет, это не гвардия, это Советский Союз.
- Товарищ майор, а по специальности можно служить?
Майор полистал документы.
- Попадешь в роту, посмотрим.
- А где мы хоть служить то будем?
- Все узнаете, все узнаете со временем.
- Почему не говорят…
Нас, смолян, поделили на группы и отправили на склад. Форма, ремень, сапоги.
- А вон те, красивые можно?
- Можно, - заржал кладовщик – носи чекист.
- Чего ржет как конь, - подумал я, принимая блестящие сапожки, похожие на хромовые офицерские. Отчего ржал кладовщик, я понял буквально на следующий день.
Казарма – огромное пятиэтажное здание из старинного красного кирпича поражала своим суровым величием. Ничего лишнего. Здание, плац, чистота, ни окурка, ни плевка. Пятый этаж, длинное помещение, кровати в два яруса, тумбочка, рядом знамя, рядом дверь с решеткой на замке.
- Приводим себя в порядок! – скомандовал старшина.
Погоны, петличка, подшива, будь она неладна. Иголка колет пальцы, сержант показал, как правильно подшивать подворотничек, и этим гадством придется заниматься ежедневно!!! Вместо трусов дали какие-то белые кальсоны. Никогда не думал, что солдаты советской армии и летом рассекают в кальсонах.
- Рота, смирно!
В роту вошел офицер. Такой же холеный, в хромовых, отчищенных сапогах гармошкой, фуражка с поднятой тульей была совсем не похожа на те фуражки, что я видел. Это был образец офицера, как он должен выглядеть!
- Солдаты! Вы будете служить в дивизии ***! Старшины, расскажут вам, что можно, и что нельзя! Служить в нашей дивизии огромная честь. После службы, Вы все имеет право на льготы: при поступлении в ВУЗы, Вы можете выбрать любой город для места жительства, Вам обязаны предоставить жилье и работу. Служба будет тяжелой и суровой. Письма родственникам могут перлюстрироваться, поэтому просьба не писать где именно вы служите, и чем занимаетесь. Будут вопросы – обращайтесь к старшинам. В нашей дивизии проходят службу только русские, украинцы и белорусы. Других национальностей здесь нет. Почему, Вы поймете позже.
После этой вступительной речи, пришло на ум, как я ехал из Смоленска в Вязьму. В купе к нам подсели два человека, и всю дорогу обсуждали какой-то фильм, который простым смертным было не увидеть, где в монастыре Шао-Линь укрощали буйных монахов, тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Один из них обмолвился о какой-то московской дивизии, рассказывая удивительные и интересные истории.
- Вот бы туда попасть служить, - еще тогда подумал я. И вот я здесь, и вот я подшиваю подворотничек, и иголка в который раз так больно колет пальцы.
- Рота, подъем!
Этот страшный вопль, буквально подбросил меня с кровати. Забыв, что это второй ярус, я свалился с кровати и пятки больно ударились о пол. Длинная вереница людей в кальсонах побежала в сортир. В туалет не хотелось, но толпа меня уже понесла...
Гадские портянки не хотели наматываться. Кое-как укутав ноги, со скрипом засунул их в сапоги. Зарядка. Взвод, во главе с сержантом побежал по чистому, ухоженному асфальту. Топ-топ, топ-топ, сколько же еще бежать? Как свинцом начинают наливаться ноги, кажется, что на ногах не сапоги, а огромные гири. Вот почему ржал кладовщик! Юфтевые сапоги весят в два раза больше кирзовых. Топ-топ, топ-топ, топ… топ….
- Солдат, как со спортом было на гражданке?
- Литрболл, - через вздох ответил я.
Обычные уроки физкультуры, твердая четверка по предмету, но звезд, скажем так, я по физкультуре не хватал.
- Упор лежа принять!
С каким облегчением я плюхнулся на асфальт! Дышать было откровенно нечем.
- Двадцать отжиманий!
Приседания, отжимания, приседания на одной ноге. Что-то с ногами. Это не ноги, это ватное что-то.
- Бегом марш!
- Я сегодня точно сдохну, это последний день в моей жизни!
Завтрак. Строевым шагом, маршируем в столовую.
- Левой! Раз, два, три, четыре! Левой! Левой!
Длинные столы, посредине общий таран, тарелка с хлебом, сахар, черпак. Раздали завтрак. Гречка, тоже страшный дефицит в нашей Вязьме. Если будет такой завтрак, то ниче, жить можно. Кто-то потянулся за хлебом. Раздался глухой удар по рукам.
- Салаги, для того чтобы взять хлеб – нужно спросить у сержанта: «товарищ сержант, разрешите взять хлеб?»
- Товарищ сержант, разрешите взять хлеб?
- Бери.
- Взвод, встать!
- Черт, еще полтарелки…
Но как говорится, кто не успел – тот опоздал. В «Сто дней до приказа» писали, что масло у молодняка отбирают, но вроде ничего… масло съели сегодня сами.
Как только прошел день! Трупы просто падали на койки. Никто не чувствовал ни ног, ни рук. Один не успел раздеться за 40 секунд.
- Взвод, подъем!
Зажглась спичка. Опять не успел кто-то.
- Блин, они че, раздеться не могут что-ль ...
- Взвод, подъем!
- Взвод, отбой!
Все, сон, темнота, ничего нет. Нет ни снов, ни видений, нет ни мыслей, ни желаний, нет НИЧЕГО!

Продолжение следует.
  Ответить с цитированием

Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Trackbacks are Вкл.
Pingbacks are Вкл.
Refbacks are Вкл.


Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Почему Родину любить лучше за границей? Stek Выборы 20 29.01.2012 16:14
За Родину! 7seals Общество и личность 1 19.12.2011 20:14
Волга Гагарина вернулась на родину Антонина Новости смоленщины 0 25.02.2011 14:29


Текущее время: 07:05. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод:
zCarot